Эллиот с детства чувствовал себя чужаком в мире живых голосов и взглядов. Социальные взаимодействия казались ему сложным, плохо документированным кодом, в котором он постоянно допускал ошибки. Его убежищем стал цифровой мир — чистая логика команд и предсказуемые ответы систем. Взлом, изначально бывший лишь способом доказать свое превосходство над машинами, постепенно превратился в единственный понятный ему язык общения с внешним миром. Он мог влиять, не будучи увиденным; говорить, не произнося ни слова.
Его исключительные навыки привлекли внимание «Всевидящей», элитной фирмы по кибербезопасности. Для них он стал ценным инструментом, призраком в системе, охраняющей корпоративные секреты. Но тень Эллиота, скользящая по защищенным сетям, не осталась незамеченной и в других, более темных уголках сети. Ему начали поступать зашифрованные послания — не предложения о работе, а приглашения к разрушению. Анонимная группа, скрывающаяся за именем «Хаос», увидела в нем не наемника, а потенциального союзника. Их цель была ясна и пугающе проста: не кража, а полный демонтаж инфраструктуры гигантов, которые, по их мнению, исказили сам смысл общества.
Теперь Эллиот застрял на опасном перекрестке. С одной стороны — его законный контракт с «Всевидящей», охраняющей тех самых гигантов. С другой — настойчивый шепот из цифровых теней, сулящий не деньги, а возможность переписать правила игры, в которой он никогда не чувствовал себя игроком. Каждая его строка кода, написанная для защиты, могла стать ключом к атаке. Его изоляция, когда-то бывшая щитом, стала полем битвы, где сходились интересы могущественных сил, а его собственный внутренний конфликт — самым уязвимым протоколом.