Грейс и Джексон, ещё совсем молодые, оставили шумный Нью-Йорк ради тихого семейного гнезда. Дом, доставшийся Джексону от предков, стоял в глуши, среди полей. Рождение малыша сначала обрадовало обоих, но постепенно что-то изменилось. Прошло всего полгода, а прежняя близость куда-то испарилась. Джексон теперь почти не бывал дома, подряжаясь на любую работу в округе. Грейс же дни напролёт проводила в пустых комнатах старого особняка, одна. С ней стало твориться что-то неладное. Её поступки и слова теперь пугали своей внезапностью, становились всё более необъяснимыми.